Счастливые мгновенья прошлого

Счастливые мгновенья прошлого

Вспоминая былое

 

Воздух малой родины… Им не надышишься… Где бы я ни бывал, а именно воздух моего села Шамалган какой-то по-особому живительный, дающий силы, омолаживающий. То ли это от того, что рядом горы, днем и ночью дует ветерок, то ли исходит он от чистейших горных ручейков и каменистых ущелий да распадок, от зеленеющих голубых елей... А еще этот живительный воздух – воздух цветущих жайляу.

Село наше небольшое – шесть широких улиц выше трассы, что ближе к горам, и столько же, может, чуть больше – ниже трассы. Улицы здесь прямые, широкие. Дома утопают в зелени. Растут сирень, калина, вишня... А в полисадниках – дубы в два обхвата, высоченные тополя, тенистые вязы, клены и непременно темно-зеленые ели... Есть они почти у каждого дома... 
Из года в год, весной ли, осенью ли, приезжаю я сюда из далекой холодной России, чтобы навестить мой старый саманный домик в четыре окна. Новые жильцы превратили его во времянку, а рядом из блоков возводят огромный особняк в два этажа. Да и все дома в селе просто на загляденье – один лучше другого. А мой домик осел, стал ниже от давности лет, но все те же окна, крыша под шифером, крыльцо, где любил сидеть мой постаревший отец... Помню, как возводили мы его вместе с мамой в свободное от полевых работ время. Она бросала в деревянный станок густую глину с соломой, руками уминала эту смесь. Я же, было мне тогда лет 12, волоком тащил тяжелый станок на два самана на поляну, где было много солнца. Затем опрокидывал его, осторожно освобождал и снова шел к матери. 
А вот с южной стороны полисадника, где окна смотрят на дорогу, на солнце, уцелели два дуба – высоченных красавца с широкой кроной. По осени они шумят на ветру, бросая на землю свои пожелтевшие листья. Еще маленькими саженцами посадили мы их вдвоем со старшим братом – в честь окончания войны и возвращения отца с лесоповала. Было это в далекую пору детства – в 1946 году. 
И сейчас эти два дуба продолжают жить возле старого домика. На нашей улице таких домов все меньше и меньше. Почти в каждом из них росли дети. У многих отцы не вернулись с войны... Жили по большей части бедно...  По одному, по двое, а то и по три пацана в семьях. Были и девчонки...
С ранней весны мы на улице. Конец марта. Весенние каникулы. Работы мало. Огороды только-только освободились от снега. Земля набирается влаги и сил... Под вечер, когда солнце уже садится, ребятня высыпает на улицу Подгорную. Сейчас называется она Панфилова. Собирались у нашего дома. Именно тут земля высыхала быстрее, а значит, можно было посидеть на сосновых бревнах, лежавших у самого полисадника. В свое время их купил и привез отец, чтобы распилить на доски для настила пола в доме.
Приходили мальчишки из соседних домов. Это были 10-12-летние Толя Василенко с братьями Юрой и Володей, Коля Лапин, Витя Аристов, Гена Ильин, Федя Минжулин, Коля Безребров, Толя Слесаренко, Толя Мироненко да я с братом Колей. Были и девчонки. И среди этой толпы белобрысых лишь один черноволосый, крепко сбитый пятиклассник. Одет он был просто,  как и мы, – в отцовские перешитые штаны да в старый пиджак. А на вихрастой, лобастой голове всегда была фуражка... Звали этого казахского мальчугана Нурсултан. С отцом Абишем и матерью Альжан жили они по соседству с нашим домом. У них была землянка, а во дворе исправно нес службу лохматый пес алабай – ласковый, добродушный. Знали его все мальчишки. С первого класса учились мы вместе с ним в одной школе имени Фурманова. Два младших братишки его – Сатыбалды и Болат были еще малы, не участвовали в наших пацанячьих играх... Смышленый мальчик еще до первого класса знал русский, так как постоянно находился среди нашей ватаги. С детства звали мы его Султаном или же просто по-русски – Сашей.
В погожие весенние денечки, когда солнце пригревало, словно по команде, собирались мы, чтобы поиграть в очень популярную тогда лапту. Делились на две команды. Одна была в поле, а другая поочередно била битой, то есть деревянной палочкой, по мячу. Потом нужно было бежать, чтобы в тебя не попали. В каждой команде было по шесть, семь человек, один из которых главный... Но как только темнело, рассыпались по домам, чтобы перекусить. А потом, когда на небосклоне появлялась луна, мы опять собирались у нашего дома, чтобы поиграть теперь уже в другие игры – войнушки или прятки. Все старались укрыться, кто где мог. А один, досчитав до 20-ти, шел искать спрятавшихся во дворах да за сараями... Были тут и девчонки-сверстницы – Рая Ильина, Надя Воронкова, Аза Аристова, Катя Слесаренко... Если же они не приходили, то была у нас, пацанов, другая игра – чехарда. Старшее поколение, кому за 70, хорошо знают ее. Собираются две команды по четыре-пять человек. Один стоит, согнувшись, держась за спину товарища, а другие прыгают на спину стоявших согнувшихся, которые на своих спинах должны пронести их метров пять.
...Это было веселое, беззаботное время. Здоровые от работы и от этих подвижных игр сердца восторженно бились, требуя движений. Прямо, как поется в песне: «Ни минуты покоя, ни секунды покоя...». Кто-то  у своего дома среди ровных деревьев сооружал перекладину или турник; кто-то поднимал тяжести или ось от брички; кто-то любил бороться на зеленой траве-спорыше. Рос он тогда густой, мягкий. В такой борьбе часто побеждал Султан. Он был ловок, быстр и легко валил нас, мальчишек, на лопатки. Но вот в беге побеждал уже я. У меня была тренировка с первого класса. После уроков я почему-то не шел, а бежал домой. Зачем? До сих пор не могу понять.
А еще бежал к отцу: мать варила лапшу или борщ и просила меня, пятиклассника, отнести ему обед. В летнее время батя охранял сад у самых гор – там, где поселок Жандосово. Идти туда километра два-три. И вот, чтобы лапша не остыла, держа бидон в одной руке, я бежал. Так ежедневно и доставлял ему обед. Но Султан был силен и в беге... Помню, как-то в июле долго не было дождя. От бричек и скота дорога на ферму была пыльной. Стоило же проехать машине, как пыль и вовсе поднималась столбом. Начиналась эта дорога от шоссе и шла к прилавкам, к ферме, пересекая улицу Фурманова и нашу Подгорную. Тогда называли ее переулком, сейчас – улицей Альжан ана, в честь матери Нурсултана. 
Что нас, мальчишек, толкнуло тогда на пробежку, не могу понять. Стоял теплый июльский вечер. Уже стало смеркаться. Один из пацанов затеял спор: кто сможет без остановки добежать до фермы и вернуться сюда, в переулок? Шесть человек взялись попытать свои силы. Причем, бежать решили босиком. Федя Менжулин дает советы – бегите спокойно, дышите глубоко, не останавливайтесь. Мы встали на линию. «Марш!» – скомандовал Федя. Я, Гена Ильин, Толя Василенко, Коля Безребров, Султан Назарбаев и Витя Аристов дружно рванули по пыльной дороге. До фермы более километра. Первый отрезок пробежали все ребята, но вот останавливаются Коля, потом Витя. Четверка же продолжает бег. Вот уже и Гена с Толей остаются далеко позади. А Нурсултан держался рядом со мной, не отставая ни на шаг. Казалось, он и не собирался уступать, дышал спокойно, ритмично, словно хорошо натренированный бегун, продолжал бежать ровно и уверенно. Даже когда я прибавлял скорость и делал рывок, он все равно держался рядом.
– Какая сила воли, какое упорство, – подумал я. – И откуда у него такая выносливость? Широкий шаг, работа рук. На какое-то время он вышел вперед на пару шагов. Вот уже и край села, переулок – ровный и широкий. Я сравниваюсь с ним. Ну и молодец же пацан! Так грудь в грудь мы и добежали до Феди.
– Ну ты и молодец, Султан! – сказал я, обняв его. – Я и не ожидал, что ты добежишь до конца! Но ты не сдался, молодец!
 Он же молча улыбался. А потом, отдышавшись, сказал: «Старался, заставил себя не отставать от тебя. Было трудно... Видно, километра три в этом кольце».
Так постепенно мы приобщались к физкультуре и спорту, к здоровому образу жизни. Из нашей ватаги мальчишек никто не курил. Все были здоровы, хотя и плохо питались в то послевоенное время. 
Приближалась зима. Январь. Каникулы. Но для нас, мальчишек, работа не заканчивалась. Под самый новый год выпадал обильный снег. Значит, нужно было лопатой очистить двор, тропинки на улицу, почистить в коровнике, привезти на санках с речки Чемолганки три, а то и четыре  фляги воды, в каждой из которых по 40 литров. Нужна она была для скота, для стирки, для приготовления пищи. Четыре фляги –  это четыре рейса на санках. А уже в марте снег таял. Значит, воду нужно было доставлять в ведрах, на коромыслах. В те годы вода была только речная. И вот работа сделана. Можно бежать на речку. Январь... Ночные морозы покрыли льдом разлившуюся вширь речку. С утра блестит на солнце ледок. Сюда-то и собирались мальчишки под вечер. Любимая наша игра – в альчики. Это косточки с первых ножек барана – асыки. Прошло столько лет, а мальчишки и сейчас еще играют в  асыки.
Игры на свежем воздухе делали нас, мальчишек с улицы Подгорной, здоровее, выносливее, закаляли, готовили к взрослой жизни... В них, да в повседневном труде, воспитывалась воля и у подраставшего Нурсултана, вырабатывался стойкий, стальной характер. Вместе с трудностями и испытаниями постигал он и смысл жизни, старался и добивался справедливости, стремился к намеченной цели. Так было  в школьные годы и уже во взрослой жизни.
Прошло детство. Наши мальчишки разлетелись кто куда. И в студенческие годы молодой, красивый, стройный, подтянутый Нурсултан так же, как и я, продолжал заниматься спортом, увлекался борьбой – и вольной, и «казахша курес». Во всем добивался успехов, даже стал мастером спорта. Нередко появлялся Нурсултан и на теннисном корте, став мастером спорта и по теннису. Бывало, что встречался на корте с Борисом Ельциным – Президентом России, которого легко обыгрывал с большим преимуществом. И в зрелом возрасте он в отличной спортивной форме. Тренажерный зал, силовые упражнения, бассейн, в котором проплывал не один десяток мет- ров...
... Приезжаю в родной Шамалган на свою улицу, где прошло наше босоногое детство, вспоминаю былое. И весной, и осенью прохожу от речки, где мы купались, до поля, где трудились наши матери. Любуюсь новыми особняками, высоченными дубами и тополями... И видятся, как на киноленте, мальчишки с родной улицы, играющие то в лапту, то в войнушки, то на речке, на льду. А среди них – мальчик-казах в простой телогрейке и в кирзовых сапогах, выросший, как и мы, на лепешках и чае, на кукурузе и яблоках, пивший чис- тую вкуснейшую воду из нашей речки Чемолганки, текущей с ледников Тянь-Шаня и сегодня... 
...Порой, навещает Нурсултан Абишевич свой Шамалган, где проживают его младший брат Болат и сестренка Анипа. Главная его забота – о подрастающем поколении, о его досуге. Причем, забота эта не только на словах, но и на деле. По его указанию в западной части села Шамалган начали возводить спортивный комплекс с самым настоящим стадионом, где будут проводить футбольные матчи сборные Казахстана. Предусмотрены здесь беговая дорожка, секторы для прыжков и метаний. Величайший подарок для сельской молодежи. Работа идет полным ходом. Может, и сам он, порой, вспоминает, как бежал с нами, 12-летними пацанами, преодолевая усталость и тяжесть в ногах, по пыльной дороге, босой, к фермам и обратно. Он честно боролся и был всегда впереди...

Виктор МЕЛЬНИЧЕНКО,
друг детства Президента,
житель села Кайнар
 Карасайского района.

 

Оқи отырыңыз