Жизнь - большая мизансцена
Режиссерский взгляд на происходящие на сцене события отличается особой остротой восприятия внутреннего состояния актера в каждом кадре, в каждой сцене. Он сосредоточенно ищет тот самый момент, в котором каждый герой должен сказать или сделать то, что ему предначертано, и покинуть сцену. Жизнь великого казахского режиссера Абдуллы Карсакбаева была полна невзгод и радостей, но его фильмы навсегда запомнятся зрителям, как светлые шедевры кинематографа, наполненные детскими улыбками и добрыми пронзительными взглядами главных героев.
Однажды историки кино скажут: время Абдуллы Карсакбаева пришло - время говорить прямо и без обиняков о вещах, которые скрывались за завесой многословия или откровенно замалчивались. Он был одним из первых, кто в своем творчестве показывал трагические страницы прошлого казахского народа: миграцию казахов из родных кочевий в Китай, Иран, Монголию в первые годы становления советской власти; коллективизацию и последующий голод; репрессии 30-х годов ХХ столетия. Творческий расцвет великого режиссера пришелся на период с 1960-х по 1980-е годы, когда любое отступление от официальной версии истории грозило фильму - забвением, а создателю – могло стоить профессии. Но Абдулла Карсакбаев не боялся брать ответсвенность на себя, иногда выбирая не прямое высказывание по «острой тематике», а использование языка образов, взглядов и диалогов.
По словам актера и режиссера Болата Калымбетова: «Абдулла ага - мой отец в кино. Он был личностью! Даже если не нравилось, он всегда говорил правду в глаза. За это его не любили чиновники. Его фильмы «откладывали на полку», не пускали в прокат. И это было трагедией для него, как человека и режиссера».
Некоторые современники, смотревшие его фильмы, с удивлением говорили: «А разве можно вот так прямо говорить про это?» или «Куда смотрят ответственные товарищи?». В ответ на эти вопросы герои его кинокартин отвечали пронзительной песней «Елім-ай» («О, мой народ»), впервые прозвучавшей в фильме «Тревожное утро» (1968 г.). В своих творениях он оживлял казахские народные ремесла и показывал их не как этнографическую экзотику, а как часть живой культуры, народное наследие, дошедшее до нас через века, как память о борьбе казахского народа за свободу и независимость.
Творческая колыбель
После переезда в годы Второй мировой войны в г. Алма-Ату двух киностудий «Мосфильм» и «Ленфильм», казахский кинематограф получил поддержку и техническую базу для дальнейшего развития. А объединение с «Казахфильмом» под одной крышей в «Центральную объединенную киностудию» открыло двери для многих будущих корифеев казахского кино и театра. Более двух третей всех документальных и художественных фильмов снималось до 1944 года здесь.
Молодой Абдулла Карсакбаев начал свой творческий путь в качестве помощника на вспомогательных должностях. Он старательно учился, наблюдая за работой таких режиссеров, как Иван Пырьев и Сергей Эйзенштейн. Брался за любую работу и, по словам коллег, «был точен и аккуратен до мозга костей». Документалистика всегда была отдельной страстью Абдуллы Карсакбаева. Многие творческие приемы он перенял из работ мастеров этого жанра: прием «скрытый глаз» - у Дзиги Вертова, а прием «кинокамера» - у Якова Посельского. Мало кто помнит, что творческий путь он начнет именно в документалистике с фильма «Народные ремесла казахов», снятого в 1950-е годы. В этом фильме все подлинно: юрта – словно маленький музей прикладного творчества, украшенные серебром седла и уздечки - шедевры ручной работы, ткацкий станок «өрмек» - сакральное место работы мастериц в народных костюмах.
Трудолюбие и скромность позволили А. Карсакбаеву быстро освоить азы киноискусства и поступить в актерскую школу при киностудии. В 1945 году после возвращения «Мосфильма» и «Ленфильма» в европейскую часть России, «Алма-Атинская киностудия художественных и хроникально-документальных фильмов» начала работать самостоятельно. Окончивший киношколу молодой специалист был принят на должность ассистента режиссера и под руководством опытных наставников начал создавать сценарные наброски будущих кинокартин. Их он повезет с собой в Москву на режиссерский факультет Всесоюзного государственного института кинематографии, где будет учиться в мастерской Михаила Чиаурели. Он был отличником и активно участвовал в различных мероприятиях: играл на гитаре и хорошо танцевал. Будучи студентом снялся в фильме «Алитет уходит в горы».
По воспоминаниям самого режиссера, институт в годы его обучения во ВГИКе размещался в левом крыле недавно отстроенной киностудии «Союздетфильм», и в свободное от учебы время он часто наведывался туда, украдкой наблюдая за съемочным процессом. Уже тогда у него зародилась идея снять фильм о парне из простого аула - о «казахском Томе Сойере». Жизнерадостном, озорном мальчугане, который в силу своей непоседливости попадает в разные приключения, но всегда находит выход и в конце фильма извлекает правильные уроки из пережитого детского опыта.
Начало всех начал
Трепетная теплота, с которой будущий мэтр казахского кинематографа создавал неповторимые детские образы в своих картинах, берет свое начало в маленьком селе Каракастек Жамбылского района. Большая семья из шестнадцати детей, где самым младшим был Абдулла, по воспоминаниям односельчан, была очень дружной. Однако уход из жизни матери Талшыбык апай и через несколько лет после этого кончина отца Карсакбая стали тем самым переломным моментом в его жизни, когда семья начала распадаться.
«Один брат погиб на войне, другой вернулся инвалидом и позже умер, все остальные братья и сестры умерли во время голода 1929-33 годов. Вскоре юный Абдулла остался круглым сиротой, и ему пришлось полагаться только на себя», - рассказала невестка именитого режиссера Майра Карсакбаева.
Об этом также вспоминает и сын режиссера, Тохтар Карсакбаев: «Сегодня снимают о голоде, но мой отец прошел через это сам. У него была внутренняя потребность рассказать правду об этом всему миру. До сих пор поражаюсь, как он сумел сделать это в советское время. Ведь цензура «искалечила» такие его фильмы, как «Тревожное утро» и «Путешествие в детство», но даже в таком виде трагедия казахского народа показана честно, потому что он ее помнил».
Переезд в город из родного аула, где у Абдуллы больше никого из родных не осталось, был единственным выходом для молодого человека. Погрузиться с головой в учебу и работу, чтобы хотя бы на непродолжительное время приглушить боль утраты родных и близких...
Пережив все тяготы детства и юности, он всегда оставался добрым и открытым человеком, умевшим видеть глубокий смысл в простых вещах - во взглядах взрослых и беззаботных улыбках детей. Его персонажи живут на экране, но они словно взяты из самой жизни. Их богатый внутренний мир раскрывается не сразу, а кадр за кадром, как доверительный разговор между режиссером и зрителем. Свои детские мечты и надежды он вложит в образы главных героев будущих картин: «Путешествие в детство» (1969), «Брат мой» (1972), «Беги, пока не поздно» (1974), «Эй, вы, ковбои!» (1975), «Алпамыс идет в школу» (1976), «Соленая река детства» (1983)...
«Мой второй режиссер»
Так с любовью Абдулла Карсакбаев называл иногда свою супругу Клару. Они познакомились, когда она приехала из г. Актюбинска в Алма-Ату поступать в Институт иностранных языков. Ей не хватило нескольких баллов. Но она устроилась на работу в надежде, что ей удастся поступить на следующий год.
«В тот день она, огорченная, проходила мимо старой киностудии «Казахфильм», когда ее остановила ассистент режиссера Мажита Бегалина и сообщила, что ищет женщину на роль для фильма «Следы уходят за горизонт». К слову, на главную роль в этой картине уже был утвержден Асанали Ашимов. Клара робко согласилась пройти фото- и кинопробы, но не прошла, так как по сюжету требовалась женщина в возрасте. Мажит Бегалин предложил Кларе поработать ассистентом режиссера Куата Абусеитова в фильме «Хочу увидеть океан». Так началась кинематографическая судьба красавицы из Актюбинска. После завершения съемок она стояла во дворе киностудии, где в этот момент стояли Абдулла Карсакбаев и Нургиса Тлендиев. Абдулла подошел сам и познакомился. Между ними сразу возникла симпатия, и Нургиса Тлендиев тоже очень постарался, чтобы они поскорее поженились. Так они и были вместе до конца жизни Абдуллы - как в жизни, так и в кино», - поделилась своими воспоминаниями невестка режиссера Майра Карсакбаева.
Клара излучала доброту и создавала домашний уют даже на съемочной площадке. Была для талантливого режиссера буквально всем - другом, кинокритиком и, главное - верной супругой. Благодаря ее бережному отношению к творчеству супруга, весь его богатый архив дошел до наших дней.
Майра Карсакбаева с тоской отмечала: «Клара постоянно была рядом: и во время съемок, и за кадром. У нее в сумке были две бутылки кефира, так как Абдулла забывал делать перерывы на обед и очень много курил. Тогда она буквально, как ребенка, заставляла его кушать. Она была живым свидетелем взлетов и падений, а иногда и травли великого режиссера».
«Меня зовут Кожа»
Настоящий триумф пришел к Абдулле Карсакбаеву в далеком 1963 году с выходом на экраны фильма «Менің атым Қожа» («Меня зовут Кожа»), снятого по одноименной повести Бердибека Сокпакбаева. О том, что картина была удостоена специального приза Каннского кинофестиваля, автор узнал по радио. Это был выстраданный успех, заслуженный долгими годами учебы и напряженного труда. Даже сегодня он смотрится на одном дыхании. Сама по себе история про сельского мальчика-сорванца не нова, но свежесть режиссерского взгляда и легкость игры юного актера стали немеркнущим шедевром кинематографа. Режиссер сумел уловить наивность и непринужденность внутреннего детского мира.
Исполнитель главной роли Нурлан Санжар вспоминал: «Каждый ребенок находит в главном герое Кожабергене что-то свое. В фильме передан дух национальной идентичности, дух казахского мальчика, который хочет добиться в жизни большего и в конце фильма находит новые жизненные ценности».
Интересно, что героя на главную роль искали долго. Картина уже была на грани остановки. Многие дети проходили пробы, но ни один не совпадал с образом в представлении режиссера. Карсакбаев ценил детскую непосредственность, искренность и нежелание играть напоказ. Он искренне уважал даже самых юных актеров. Он тонко чувствовал ту грань, за которой начинается фальшь в игре, принуждение и, как итог, неудачные кадры и срывы съемок. Поэтому он терпеливо искал своего самого маленького, но важного героя.
«Мы встретились случайно, - рассказывал Нурлан Санжар. – Режиссеры выходили на обеденный перерыв из здания старой киностудии на углу Комсомольской (ныне - улица Толе би) и 8 Марта (ныне - улица Калдаякова). Напротив была 33-я школа, во дворе которой мы иногда дрались и играли. Меня, в порванной рубашке, поймали на улице и привели на студию. Абдулла ага сразу обрадовался: «Наконец-то мы нашли нашего сорванца!». С этого момента для меня открылся другой мир - мир кино...».
Дарын КОЖАБЕК
