Мейрамбек Таймерденов: «Каждый вердикт для нас – это испытание на справедливость»
Общество
Председатель Алматинского областного суда Мейрамбек Таймерденов – один из тех, кого смело можно назвать сильным теоретиком и практиком в сфере юриспруденции Казахстана. Он – доктор юридических наук. Его, без преувеличения, фундаментальный труд, над которым работал целых десять лет, по крупицам собирая материал, посвящен очень актуальной для судей теме – методике судебного расследования. Именно поэтому его научные разработки и рекомендации широко используются во многих юридических ВУЗах и правоохранительных органах страны.
О таких, как Мейрамбек Таймерденов, говорят, что они «сделали себя сами». Имеется в виду, что шли по жизни своим умом, своими усилиями, ставя конкретные цели и уверенно их достигая. Проявляя при этом характер, настойчивость, силу воли. Преодолевая все трудности, проблемы и испытания, встречавшиеся на пути. Ну, а мерилом его труда, вклада в общее дело являются медаль «За доблестный труд» и орден «Парасат».
Об отдельных эпизодах жизненного пути, сложностях обретения профессии, особенностях работы судей, восприятии окружающей действительности, человеческих ценностях и многом другом с Мейрамбеком Таймерденовичем Таймерденовым беседует главный редактор областной газеты «Огни Алатау», Лауреат Премии Президента РК, академик Академии журналистики Казахстана Атсалим Идигов.
- Мейрамбек Таймерденович, давайте начнем с традиционного вопроса, который я всегда задаю в начале интервью. Если сегодня, с высоты прожитых лет и жизненного опыта оглянуться на пройденный путь, какие мысли возникают? Есть чувство удовлетворения? Или все же посещают сомнения?
- У каждого человека по-своему складывается судьба. Это зависит от многих факторов и обстоятельств. Что касается лично меня, то она у меня оказалась непростой. Горести, трудности, испытания - все было. Мы рано лишились отца, и мать воспитывала нас одна. Чтобы поставить на ноги, работала от зари до зари. Да и мы по мере взросления трудились как пчелки, детства-то, по сути, не было. И всего мне в жизни приходилось добиваться самому: и в домашних делах, и в учебе, и потом уже в процессе профессиональной деятельности. Но сегодня, подводя итоги прожитого, мне жалеть не о чем. Того, чего хотел, пусть этот путь был и тернистым, я добился. Есть, конечно, отдельные моменты, о которых, прокручивая в голове, думаешь: а, может быть, надо было сделать по-другому? Ну, это так, штрихи. В целом же, доволен пройденным. Словом, и на душе спокойно, и совесть чиста.
- Вы родились в селе Шамалган Каскеленского района, ныне это Карасайский район. Затем родители переехали в соседний Жамбылский район. Там, в ауле Унгуртас, окончили школу-интернат. Это земля, которая дала таких знаменитых людей, как батыры Карасай, Наурызбай, акыны Жамбыл, Суюнбай... Они как-то повлияли на Ваше духовное формирование?
- Безусловно. Мы, дети, гордились своими великими предками. Воспитывались на их героических подвигах, уникальном народном творчестве. Много читали о них, да и взрослые часто рассказывали. Жамбыл, например, был изумительным акыном, народным сказителем, который перенял этот талант у своего наставника Суюнбая. Неслучайно наш Президент Нурсултан Абишевич Назарбаев назвал Жамбыла Гомером ХХ столетия. Через их поэзию мы постигали душу народа, удивительную красоту его духовного мира. И, если сегодня я люблю свой народ, землю, трепетно отношусь к духовному наследию предков, оберегаю язык, обычаи, традиции, то это во многом благодаря этим личностям в нашей истории.
- А вот на выбор профессии что повлияло? Судя по тому, что ни военным, ни человеком искусства Вы не стали, зато стали, как говорили предки, бием, а сегодня – судьей, здесь «сработало» что-то другое. Имеется в виду, это была случайность или закономерность типа классического варианта «мечта детства»?
- Можно сказать, что этот выбор мне «надиктовала» сама жизнь. Я уже говорил, что мы рано лишились отца, мне тогда было всего два годика. Весь тяжелый груз по содержанию детей лег на хрупкие плечи матери. Не скажу, что голодали, но жили в тяжелых условиях. Вкусная, сытная пища для нас была большой редкостью.
Люди вокруг были разные, по-разному и относились. Добрых, конечно, хватало, но были и такие, которые, видя наше положение, относились с высокомерием, горделивостью, проявляли несправедливость. Например, в памяти у меня навсегда остался такой эпизод. Была такая практика: овец ежегодно гоняли купать. У нас было всего-то пять барашков, у многих – по пятьдесят и больше. Но обязали это сделать почему-то маму: наверное, от того, что некому было заступиться. И отправились мы в путь. Хорошо, что сосед, сжалившись, дал своего ослика. Пригнали овец на место, искупали и тронулись в обратный путь. Я не знал об этом, но, оказывается, от того, что креолин сильно щиплет, бараны не могут спокойно двигаться. И они побежали. Оставив ослика маме, побежал за ними. И так пятнадцать километров под страшным солнцепеком. Несколько дней после этого лежал без сознания. Никто не мог понять, что это – солнечный удар или еще что-то?
И таких моментов было немало. Сильно переживал такое отношение к нам, порой было обидно до слез. И, наверное, как ответная реакция, постоянно возникала мысль, что, когда повзрослею и закончу школу, буду защищать людей от несправедливости. А уже к девятому классу окончательно решил, что поступлю на юрфак КазГУ.
- Уровень преподавания в школе-интернате в отдаленном селе, где Вы учились, конечно, не сравнить с городским учебным заведением. Но, тем не менее, надо думать, было понимание, что для поступления в КазГУ нужны прочные знания, а попросту говоря, надо хорошо учиться. Судя по тому, что закончили школу с золотой медалью, это Вам удалось?
- Такое осознание у меня было всегда. В школе-интернате мы как бы находились в замкнутом пространстве, то есть обитали в своем маленьком мире. Поэтому я полностью предавался учебе. Помню, каждый раз, когда свет выключали перед сном, всегда обращался к дежурной: «Апай, можно посижу в Вашей комнате, позанимаюсь?». Она снисходительно разрешала, но при этом всегда просила принести уголь и бросать в печь дрова. С книжками я практически не расставался. И, наверное, как награда – та самая золотая медаль.
- Ну, а как легко осуществилась сама мечта поступить в ведущий ВУЗ Республики? Или здесь тоже пришлось пройти тот самый тернистый путь?
- Наверное, у меня на роду было написано, что я всю жизнь должен бороться за место под солнцем. И на сей раз вынужден был пройти испытание на прочность. Поступил только с пятой попытки. Мать, которая сильно за меня переживала, говорила со слезами: «Сынок, почему так происходит, ведь ты закончил школу с золотой медалью и экзамены сдаешь на пятерки и четверки?» На это я ей говорил: «Не переживай, мама, все будет хорошо! Вот увидишь, я обязательно добьюсь своего». Не хотел ее расстраивать, говорить, что и здесь – несправедливость, что даже за худшие оценки проходят дети состоятельных родителей. А до таких, как я, особо никому дела нет.
- А чем занимались в периоды между вступительными экзаменами? Если даже поступали каждый год - это уже пять лет. Если через год-два, то еще больше?
- За это время я успел потрудиться в совхозе, отслужил в армии, с отличием окончил Талдыкорганский юридический техникум. Затем еще десять лет работал по своей будущей профессии – судоисполнителем в Карасайском районе. При этом часто исполнял обязанности судей, ушедших в отпуск.
- Ваш случай – это тот самый, когда говорят, что смелость города берет. Ну, а поступив, наконец, почувствовали разницу между теми, которые, как и Вы, прошли хорошую «обкатку», и теми «маменькиными сыночками», сразу сменившими школьные парты на студенческие?
- Разница была очевидной. Мы пришли с определенным багажом знаний, имея за плечами определенный опыт работы, четкое представление о будущей профессии и будучи абсолютно уверенными в правильности выбора. А они – без всего этого, по наущению родителей или прельстившись престижностью профессии. Результат? Многих из них я сегодня не вижу в сфере юриспруденции. Поэтому, пусть даже все так сложилось, я не жалею. Главное, что мой жизненный опыт очень помогал и помогает мне в работе.
- Я внимательно проследил Ваш трудовой путь и обратил внимание на то, что и здесь Вы тоже пошли по пути той самой «обкатки», руководствуясь принципом: «Чем больше знаний и опыта, тем лучше». Начали с органов прокуратуры разных уровней. И даже в Генеральной прокуратуре поработали. Но затем окончательно перешли в судебную систему, сделав карьеру от рядового судьи Жамбылского района до председателя Алматинского областного суда. Опять звезды так расположились? Или это был осознанный шаг?
- Где-то осознанный, а где-то в силу каких-то обстоятельств. Но в любом случае и это мне всегда шло на пользу. В органах прокуратуры своя специфика, в судебной системе – своя. Важно удачно их сочетать и грамотно использовать в интересах дела.
- Мейрамбек Таймерденович, Вы – доктор юридических наук. Мне известно, что тема диссертации: «Судебные действия в главном судебном разбирательстве: уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты». Это хорошая теоретическая база. Помогает она в практической деятельности?
- Докторская диссертация занимает одно из главных мест в моей жизни. Если многие пишут их за два-три года (об уровне можно только догадываться), то я работал над ней целых десять лет, уже имея за плечами солидный опыт работы. За это время «перелопатил» колоссальный материал, изучил труды многих отечественных и зарубежных юристов. Можно сказать, что этот научный труд я пропустил через себя, выстрадал. И еще, что особо хочу подчеркнуть, в нем я раскрыл тему: «Методика расследования судебного следствия». Это, пожалуй, самый важный аспект в деятельности судьи, который требует колоссальной концентрации человеческих и профессиональных качеств. От того, как он будет владеть этим искусством, во многом зависит справедливость окончательного вердикта. А это судьбы людей.
- Мне известно, что практические исследования, научные выводы и рекомендации Вашей диссертации используются во многих ВУЗах страны и правоохранительных учреждениях...
- Я только рад этому. Самое главное, чтобы они приносили пользу, помогали моим коллегам в работе. Нам, судьям, необходимо постоянно пополнять знания, учиться, совершенствоваться. И всегда помнить о той особой ответственности, которая на нас лежит. Ведь, к примеру, если следователь может рассчитывать на прокурора, а тот, в свою очередь, на судью, то последнему – не на кого. Он - последняя инстанция. И его ошибка или несправедливость могут лечь тяжелым грехом. А кому это надо?
- Знаю, что Вы, как истинный патриот, очень трепетно относитесь к духовному наследию предков. Чтите язык, обычаи, традиции, культуру народа. Но сегодня Америка и Запад, используя интернет и другие средства коммуникации, навязывают чуждые нам ценности, несущие безнравственность, бесстыдство, разврат. Последствия такого «промывания мозгов» мы уже чувствуем реально. Дожили до того, что и у нас уже появилось ЛБГТ-сообщество. Особенно тревожно за молодежь. Скажите, как юрист, что необходимо предпринять на законодательном уровне, чтобы оградить от этой грязи наше общество? Ведь так можно скатиться и до духовной деградации.
- Это, действительно, очень серьезная ситуация которая всех нас тревожит. Дело в том, что мы сегодня живем в условиях мировой глобализации, и интеграционных процессов. А еще - бурного развития средств коммуникации, в том числе и интернета. Все это способствует беспрепятственному проникновению в наш мир и хорошего, и плохого. Как оградить наше общество от безнравственности и чуждых нам ценностей? Думаю, в первую очередь, необходимо принять меры для обеспечения информационной безопасности государства. Кстати, они и предусмотрены в пятом приоритете последнего Послания Президента. Я имею в виду и создание системы «Киберщит Казахстана». На это должны быть направлены и соответствующие законы.
Но важнее, на мой взгляд, все же другое. Нам надо противопоставить всем этим негативным явлениям свою мощную идеологию, основанную на наших духовных ценностях. И делать это необходимо всем миром. Следует подключить к этой работе все институты общества по цепочке: семья – детский сад – школа – ВУЗ – трудовой коллектив. Словом, мы должны все законными способами защищать себя от тлетворного влияния извне, сохранять свои ценности. Наш долг в том, чтобы на всех этапах истории беречь свою этническую идентичность, уникальное наследие предков.
- Хочу узнать Ваше мнение, как многоопытного судьи и высокого профессионала. Я внимательно изучил «Жеті жарғы» – свод законов казахского ханства при хане Тауке. Известно, что он был разработан в начале ХVII века при участии Толе би, Казыбек би и Айтеке би. Так вот этим сводом были предусмотрены очень суровые наказания за преступления. Например, за воровство, грабежи, насилие и прелюбодеяние казнили. Даже действовал принцип: «Око – за око». Не кажется ли Вам, что на этом фоне у нас слишком уж мягкие законы? Можно ни за что убить человека и отделаться шестью годами. А еще можно пьяным сесть за руль, насмерть сбить пешехода и отделаться легким испугом. Наверное, и поэтому у нас сегодня человеческая жизнь ничего не стоит...
- Вы правы, тогда, действительно, были очень суровые законы. Но и «Жеті жарғы» зиждились на принципах справедливости. Даже при совершении тяжких преступлений учитывались все обстоятельства дела, принимались гуманные решения. К примеру, за убийство могли не казнить, а обязать преступника содержать и воспитывать детей, оставшихся без кормильца. За менее тяжкие деяния человек мог отделаться выкупом и т.д.
А потом, наверное, не совсем правильным будет сравнивать наши сегодняшние законы с «Жеті жарғы» хана Тауке ХVII века. Тогда было другое время, другой уровень цивилизации, другие нравы... Не сказал бы, что нынешние законы слабые или слишком мягкие. Они основаны на континентальном праве. В их основе тоже - принцип справедливости. Все наказания соразмерны преступлениям. К тому же, не надо забывать, что мы живем в интегрированном мире, входим во многие международные организации. А там есть общие для всех обязательства. К примеру, мораторий на смертную казнь, который у нас действует, - это тоже в соответствии с международным правом.
- Кстати, о суровости наказания. Мейрамбек Таймерденович, разъясните мне, дилетанту, такой момент. Все мы знаем, что при вынесении окончательного вердикта прокурор-обвинитель запрашивает один срок, ну, скажем, десять лет, а судья дает, как правило, несколько меньше. Почему так происходит, и кто из них ближе к справедливости?
- Главная цель и обвинителя, и судьи заключается в том, чтобы наказание было соразмерным преступлению, то есть справедливым. Действительно, может быть и так, что прокурор запросит один срок, а судья вынесет более мягкий вердикт. Дело в том, что в Уголовном кодексе за разные преступления предусмотрены разные наказания. Причем, есть так называемые «вилки». Скажем, за одно преступление – от трех до пяти лет, за другое – от пяти до семи лет. Так вот судья в процессе рассмотрения дела все «ложит на весы...». И с учетом всех обстоятельств, которые есть, выносит окончательное решение. Наказание может быть даже ниже нижнего предела. Отсюда и разница, о которой Вы говорите.
- Сейчас идет полемика по поводу отмены моратория на смертную казнь. Чисто по-человечески, вы «за» или «против»?
- Как судья, я уважаю законы и только ими руководствуюсь в своей практике. И просто как человек, конечно, в целом за гуманизацию. Но есть преступления, за которые в предложении: «Казнить нельзя помиловать», запятую поставил бы после слова «казнить». Это такие страшные деяния, как терроризм, измена родине, сексуальное насилие над детьми.
- Как часто подаются жалобы на приговоры судов? И бывают ли случаи, когда вышестоящие инстанции отменяют решения нижестоящих?
- Как известно, у нас сегодня действует трехзвенная система. Первая инстанция – районные суды, вторая – областные и третья – Верховный суд. В случае несогласия с решением суда у гражданина есть право обжаловать его в вышестоящем суде. Большое количество таких обращений – это, естественно, показатель издержек в работе судей. Но если взять нашу область, то у нас примерно 97 процентов граждан не обжалуют решения по гражданским делам. По уголовным делам показатель еще лучше.
- Учитывая нашу ментальность и коррупцию, думаю, сложно говорить о полной независимости судей. Но все же, что делается для того, чтобы эту самую зависимость свести до минимума?
- Говорят, абсолютно независимых не бывает. Быть может, в этом и есть доля правды. Но у нас очень много сделано, чтобы минимизировать эту самую зависимость. Во-первых, у нас судьи назначаются Указом Президента. Во-вторых, финансируются из республиканского бюджета. Это уже сильный аргумент. В результате председатель Верховного суда не может влиять на председателей областных судов, а те, в свою очередь – на районных. Можете поверить, у нас не было и не может быть фактов, когда кто-то пытался бы давить на судью.
- Хочу задать еще один вопрос, который тоже напрямую касается деятельности судей. В 2016 году вышел Закон о медиации. Хотелось бы узнать Ваше мнение об этой практике. И в чем ее плюсы?
- Говоря простым языком, медиация – это досудебное примирение сторон. Кстати, эту практику умело применяли и наши предки, в период действия того же свода законов «Жеті жарғы». Бии и наиболее уважаемые старейшины благодаря своей мудрости умели мирно улаживать конфликты, не доводить дело до серьезных последствий.
Теперь медиацию применяем и мы, судьи. Считаю, что это хорошее дело. Ведь, согласитесь, лучше же, если, скажем, деяния средней и легкой тяжести стараться улаживать, не доводя до судебных разбирательств с большими затратами сил, средств, времени и нервов. И еще один плюс. Если умело применять медиацию, то это разгрузит судей от рутинной работы. У них будет хорошая возможность сосредоточиться на серьезных, сложных делах и за счет этого более качественно отправлять правосудие.
- Скажите, исходя из Вашего жизненного опыта, какими основными качествами должен обладать судья? Имеется в виду как человеческими, так и профессиональными?
- Я так скажу. В судье должны гармонично сочетаться три добродетели: разум, вера и совесть. В этом случае он будет носителем и всех остальных хороших человеческих качеств, в первую очередь таких, как мораль, нравственность, честь, достоинство, благородство, справедливость, выдержка, высокая внутренняя культура. Ну и, конечно же, судья обязан быть высоким профессионалом: до тонкостей знать юриспруденцию, обладать надежной теоретической и практической базой. А еще нужны особая интуиция, особое чутье.
- У каждого руководителя – свои подходы, стиль и методы работы, управления коллективом. Да и отношения с подчиненными бывают разные...
- В целом я сторонник чередования строгих и мягких стилей и методов управления. В зависимости от обстоятельств. Ведь коллектив – это, по сути, живой организм, поэтому и отношение должно быть разностороннее, творческое. Ну а основной принцип такой – давать максимальную самостоятельность и требовать по полной. У нас специфический коллектив. Исходя из этого, вижу свою главную задачу в том, чтобы создавать все условия, здоровую атмосферу для того, чтобы судьи могли хорошо делать свое дело.
Что касается отношения к подчиненным, то здесь всегда помню об этике госслужащего, стараюсь проявлять спокойствие, выдержку, уважение к коллегам. Хотя в зависимости от ситуации могут возникать и какие-то напряженные моменты: работа есть работа. Но в любом случае, даже если вспылю, быстро отхожу. Нер- возность, обиды, непонимание, взаимные претензии – все это не по мне.
- А что Вам больше всего не нравится в людях? Имеется в виду, какие недостатки или пороки вызывают больше всего отторжения? А можно и по-другому: с кем бы Вы не пошли в разведку?
- К сожалению, мне в жизни, особенно в детстве и юности, часто приходилось сталкиваться с несправедливостью. Наверное, поэтому всегда болезненно реагирую на высокомерие, гордыню, чванство. А откровенное отторжение, как Вы говорите, вызывают двуличность и продажность. Все беды от них. Ну а в разведку не пошел бы с трусом и бесчестным человеком.
- И, наконец, последний и тоже традиционный для всех вопрос. В чем, на Ваш взгляд, заключается смысл жизни?
- На него можно отвечать долго. Но скажу коротко и по Исламу. Родись желанным. Живи честно. Люби, если ты мужчина – женщину. С братьями – дружи. Твори искусство, если нет таланта – наслаждайся. Пройди жизнь достойно, а не так, чтобы косо посмотрели вслед.
От редакции
Мы искренне благодарим Мейрамбека Таймерденовича Таймерденова за открытость, готовность к диалогу, очень интересную и содержательную беседу. Абсолютно уверены, что после этого интервью многие откроют этого человека для себя по-новому, увидят за строгим, в силу профессии, образом председателя облсуда довольно креативную личность, прошедшую непростой жизненный путь. Надеемся, что встреча в редакции станет началом тесного сотрудничества журналистов газеты «Огни Алатау» с Таймерденовым и возглавляемым им ведомством.
Желаем Мейрамбеку Таймерденовичу доброго здоровья, неиссякаемой энергии, оптимизма и удачи на нелегком поприще!
