В борьбе с невидимым врагом
Ровно сорок лет назад мир столкнулся с катастрофой, последствия которой дают о себе знать до сих пор. Ночью 26 апреля 1986 года на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС прогремел взрыв. В ликвидации участвовали сотни тысяч людей со всего Советского Союза, среди них было около 30 тыс. казахстанцев. Сегодня их остается все меньше, и почти каждый несет на себе тяжелый след той трагедии.
Среди них - Мурат Сулейменов. В его биографии - и отголоски репрессий 30-х годов, через которые прошел его отец Сапаргали Сулейменов, и крепкий семейный стержень, заложенный матерью Изабилей Ещановой, матерью-героиней, воспитавшей двенадцать детей. Но главное испытание в его жизни пришлось на годы службы.
После окончания авиационной школы в Уфе Мурат получил специальность радиоэлектронщика - редкую и востребованную в те годы. Службу продолжил в Черниговской области Украины. Именно там он оказался в составе части, задействованной в ликвидации последствий аварии. В зону бедствия он попал в 1987 году - через год после взрыва. Перед отправкой его и других военнослужащих заставили подписать документы о неразглашении. Все, что происходило, держалось в тайне. Техника, оборудование, сами операции - было под грифом «секретно».
Мурат обслуживал вертолеты Ми-2 и Ми-8, которые перевозили людей, грузы, участвовали в тушении пожаров. Машины поднимались в воздух круглосуточно. При этом сами ликвидаторы часто не понимали, с чем имеют дело.
- Никто толком не объяснял, как защититься от радиации. Дозиметры были старые, примитивные, - вспоминает он.
По оценкам ученых, выброс радиоактивных веществ тогда был сопоставим с мощностью сотен атомных бомб, сброшенных на Хиросиму. Радиация разрушала все - не только здоровье людей, но и технику. Кабины вертолетов обшивали свинцом, чтобы хоть как-то снизить уровень облучения. Даже это не всегда спасало.
Один из эпизодов того времени он вспоминает до сих пор. Во время работы один из вертолетов задел строительный кран и рухнул. Машину не стали поднимать - ее просто закопали рядом с аэродромом. Среди тех, кого довелось увидеть Мурату, были известные военные. Он вспоминает генерала Николая Антошкина, руководившего авиационной группировкой, и генерала Бориса Громова. Но, по его словам, главные герои - это обычные летчики и специалисты, которые работали рядом.
Последствия не заставили себя ждать. Мурат получил высокую дозу радиации и почти месяц провел в госпитале. Тогда он понял, что опасность была куда серьезнее, чем казалось вначале.
Особенно запомнились странные изменения природы. Урожай в те годы был необычным: клубника - с кулак, яблоки - крупные и наливные, пшеница - выше обычного. Все это было заражено. Однажды сослуживец нашел на поляне крупные грибы. Их пришлось уничтожить - сапогами, прямо на месте. Есть их было смертельно опасно. Лес тоже менялся. Сосны желтели, сбрасывали иголки - так радиация «перекрашивала» природу.
Через Чернобыль прошли тысячи казахстанцев. Сколько из них осталось в живых сегодня - сказать трудно. Мурат Сулейменов живет с последствиями той службы до сих пор. Иногда возникает головокружение, напоминая о пережитом. Сейчас он занимается народной медициной, ищет способы помочь себе и другим. Изучает влияние радиации на организм, работает с органическими препаратами, пишет книги. Но Чернобыль для него остается трагической частью жизни, которую невозможно забыть.
И, пожалуй, можно сказать о той трагедии, что она не закончилась в 1986-м. Она продолжается в судьбах людей, которые прошли через эти испытания.
Фатима ЕРЖАНОВА, Талгарский район
